Вспоминая эти строки, на душе становится особенно грустно… И сразу несколько подругому воспринимается алтарная роспись Вильгельма Хаушильда (Hauschild; 1827—1887), изображающая небесного заступника Людвига II Людовика Святого, а также великолепный витраж боковой стены «Людовик Святой принимает последние утешения», созданный в придворной художественной мастерской. Какого последнего утешения искал здесь сам несчастный Людвиг?. . «На алтаре чудесное распятие из слоновой кости, а перед ним "prieDieu", обитое фиолетовым бархатом, потертым от коленопреклонений короля, несшего сюда, в часы скорби и разочарований, никем не подслушанные стоны больной души… » Король недаром называл себя Парцифалем. Именно с ним — а не с Лоэнгрином! —у Людвига II действительно имелась, можно сказать, сакральная связь. И чтобы понять это, достаточно лишь всмотреться в картины другого помещения Нойшванштайна — Зала певцов.

Для начала позволим себе частично напомнить сюжет романа Вольфрама фон Эшенбаха. Итак, однажды Парцифаль попал в замок Святого Грааля и узнал, что хозяин замка, король, тяжело болен.