Постигая то, что происходит кругом, я назвал своего "Парсифаля" "сценическим священнодействием". Им я должен освятить мой театр, мой фесттеатр в Байройте, одиноко стоящий в стороне от всего мира. Только там будет поставлен "Парсифаль".

Его не должны давать на других сценах — для забавы публики.

            Но как осуществить это на деле, — этот вопрос составляет предмет моих забот и размышлений. Я думаю о том, каким путем, какими средствами я могу упрочить за моим произведением тот характер исполнения, о котором я говорю». Надо сказать, что условие, поставленное Вагнером, — не исполнять «Парсифаль» нигде, кроме Фестшпильхауса, по крайней мере в течение 30 лет после его смерти — неукоснительно было соблюдено. До последнего своего часа Вагнер верил в великую миссию истинного искусства. В эту идею вместе с ним верил еще один человек — баварский король Людвиг II.

Если бы они дожили до сегодняшнего дня, то испытали бы величайшее разочарование… Людвиг больше не виделся с Вагнером лично, но оставался верным почитателем его гения. Последняя телеграмма короля к Вагнеру датирована 2 января 1883 года.

Ответное письмо композитора— 10 января. «Когда Вагнер 13 февраля 1883 года умер в Венеции, Людвиг горько плакал, а затем послал своего генераладъютанта встретить гроб Вагнера на границе и возложить на него чудесный венок из лавров, цветов и пальмовых ветвей с надписью: "Король Людвиг Баварский — великому артисту, поэту слова и музыки, Рихарду Вагнеру".