Между тем король, довольный своей победой над первой комиссией, предоставил мюнхенским делам идти своим ходом. Увидя на другой день по отъезде графа Дуркгейма окружавших замок Neuschwanstein жандармов, король думал, что это те, которых граф вызвал для его охраны, не зная, что он сам под арестом. Но после 24х часов сильного возбуждения предшествующих дней — он впал в апатию, предоставив все судьбе! В это время у него стали являться мысли о смерти, которая избавила бы его от жизни, становившейся невыносимой. Утром 11-го июня — пятница — прибыла по почте прокламация, объявлявшая регентство.

Никто из народа не хотел этому верить. Волнение в стране и на границе стало еще сильней. "Что же, ты уже присягнул?" — спросил молодой жандарм другого. "Нет, — ответил тот спокойно, — я еще не желаю прослыть изменником! "» Народ между тем готовил стихийное восстание. Интересно отметить, что когда сам Людвиг II узнал об этом, то возразил: «Я не хочу, чтобы ради меня жертвовали человеческой жизнью! » Он сдался на милость судьбы и больше не думал о сопротивлении.