И вдруг 25 января 1877 года Вагнер позвал к себе Козиму и торжественно объявил ей: «Я начинаю "Парцифаля" и пока не закончу его, никуда не уеду отсюда»… Людвиг II в разные периоды своей жизни «становился» то одним, то другим вагнеровским персонажем. В детстве он воображал себя Зигфридом, в юности — Лоэнгрином и, наконец, Парцифалем. Причем с Парцифалем он ассоциировал себя с того момента, когда лично познакомился с Вагнером и фактически стал его ангеломхранителем.

Хранителем «Чаши Грааля», другими словами, высокого, чистого, истинного искусства, олицетворением которого стало для короля творчество Рихарда Вагнера. И Парцифаль сделал для своего кумира все, что мог! В начале 1878 года «спонсором» Вагнера, в очередной раз находящегося на грани отчаяния, вновь выступил Людвиг II.

Он заранее выкупил у композитора право поставить «Парсифаля» в Мюнхене, а в ожидании этого счастливого события заплатил тому довольно солидное вознаграждение. Кроме того, в Мюнхенском королевском придворном и национальном театре опять же стараниями короля готовилось к постановке «Кольцо нибелунга».