Между тем как раз Кроне принадлежит главная заслуга в том, что протестные настроения депутатов, в том числе и от правящей коалиции, вскоре приутихли. Более того, материалы, посвященные аденауэровской афере с несостоявшимся президентством, через две-три недели практически исчезли из колонок популярных газет и журналов. Это тоже была работа Кроне, который, по его собственным словам, «не получил ни слова благодарности» за свое усердие.

Как бы то ни было, а Аденауэру удалось благополучно выпутаться. На официальных приемах он отныне говорил почти исключительно о своих розах, о том, что пропали старые ценные сорта типа «Маршал Ниль» или «Слава Дижона», причем голоском расслабленным и почти нежным. Когда кто-нибудь спрашивал его о недавнем скандале с президентством, он отделывался фразой вроде того, что через неделю-две все об этом забудут.

И впрямь — все пошло так, как будто этого скандала и не было. Любке был благополучно избран на пост, которого еще недавно домогался бундесканцлер, а тот решил полностью сосредоточиться на событиях, которые разыгрывались на Женевской конференции. Ситуация там была запутанная.

Советы, как представляется, решили, что они уже и так достаточно получили и потому не стоит «дожимать» противника. В той же беседе с Ульбрихтом 9 июня Хрущев увещевал собеседника: «Когда противник повержен и лежит на земле, не надо пинать его ногами».