«Если бы они и вправду были великим народом, они меня так радостно не приветствовали бы» — такую его ремарку, не предназначенную, естественно, для посторонних ушей, воспроизводит биограф де Голля, французский историк Ж. Лакутюр.

Аденауэр к тому времени уже «намертво» запутался в сотканной вокруг него де Голлем паутине. «Он, по-видимому, был ослеплен идеей о том, что они с де Голлем похожи друг на друга. Преклонный возраст также сказывался» — так позднее объяснил этот факт старый сподвижник Аденауэра, европеист и «атлантист» Хальштейн. Впрочем, канцлер не потерял способности к самостоятельности, особенно когда речь шла о выдумывании все новых и новых аргументов против вступления Англии в ЕЭС.

Шредеру он, к примеру, заявил, что там вскоре к власти могут прийти лейбористы, а «эти люди в Европе нежелательны».

Кроме того, если Великобритания так рвется в Общий рынок, пусть она и делает уступки, а не требует уступок от других.

Визит де Голля благополучно завершился, и с сознанием выполненного долга наш герой 13 сентября 1962 года вылетел в Милан, рассчитывая провести три спокойные недели на вилле «Коллина». Спокойного отдыха, однако, не получилось. Еще во время визита де Голля в прессе широко муссировались слухи о скорой отставке канцлера (назывались даже конкретные даты) и кандидатурах преемника.