Однако Аденауэр не был бы Аденауэром, если бы не увидел и другую, менее приятную для него сторону случившегося. На заседании кабинета 17 октября он изложил свою теорию: Советы будут использовать «эффект спутника» для того, чтобы принудить США — вторую «сверхдержаву» — заключить с ними двустороннюю сделку о совместном управлении миром без учета интересов других стран. Эту перспективу нужно любыми средствами заблокировать, заключил он.

Подозрения Аденауэра не были совсем уж безосновательными.

Еще на Берлинской конференции 1954 года имели место конфиденциальные беседы Молотова с Даллесом по поводу «процедуры порядка атомного вопроса», как несколько коряво выразился советский министр иностранных дел, докладывая о своей деятельности в качестве главы советской делегации Пленуму Центрального Комитета КПСС. Как следовало из стенограммы молотовского доклада, «в соответствии с предложением правительства США условлено, что на некоторый период это обсуждение будет вестись в Вашингтоне между представителями двух государств — США и СССР, причем Даллес всячески подчеркивал, что этот период двусторонних переговоров должен длиться как можно дольше». Проще говоря, это означало, что Даллес и Молотов — Соединенные Штаты и Советский Союз — желали достичь некоей договоренности о том, как они, две сверхдержавы, будут править миром.