Дело «Шпигеля» еще тянулось, но больше уже никого не интересовало; вскоре оно было закрыто. Небольшое облачко появилось на горизонте мировой политики: 24 декабря Хрущев вновь пригрозил заключением сепаратного мирного договора с ГДР, но ничего реального за этим не последовало; облачко рассеялось. Аденауэр пребывал в отличной физической форме. Короткие рождественские каникулы, празднование очередного дня рождения — все это прошло для него гладко и даже весело. Кроне записал в своем дневнике 5 января 1963 года: «Старцу восемьдесят семь.

Свеж, элегантен, брызжет юмором, никаких признаков слабости. Неудивительно, что он не хочет уходить».

К началу 1963 года определились основные приоритеты последнего этапа деятельности Аденауэра-канцлера. Их было три: повышение роли ФРГ в НАТО, укрепление отношений с деголлевской Францией и, наконец, пожалуй, самое главное — предотвращение любыми путями, честными или нечестными, того, чтобы его преемником стал Эрхард.

Ему было безразлично, как антиэрхардовская вендетта может повлиять на моральный климат в его собственной партии, он готов был пойти на то, чтобы его покинули прежние верные помощники — и действительно, с ним остались только беспрекословные исполнители, Кроне и Глобке, — лишь бы только не отдать кресло, канцлера популярному министру экономики.