Разумеется, все это было давно — четыре с лишним года тому назад. Но с тех пор оснований думать о «сговоре сверхдержав» стало ничуть не меньше, скорее наоборот. Впрочем, как именно «заблокировать» эту тенденцию, Аденауэр явно не знал. К тому же его внимание вскоре отвлек кризис в отношениях с Югославией.

15 октября 1957 года югославское правительство приняло решение установить дипломатические отношения с ГДР. Это был сильнейший удар по аденауэровской позиции, согласно которой Федеративная Республика представляет собой единственно законное германское государство, а ГДР — это всего лишь часть территории Германии, временно находящаяся пятой советских оккупантов. Такой удар нельзя было игнорировать.

Вопрос о том, какова должна быть реакция на решение югославского правительства, стал предметом обсуждения в кабинете. Тон в нем задавал не сам канцлер, а министр иностранных дел Брентано, хотя есть все основания считать, что он делал это с подачи того же Аденауэра. Аргументация Брентано сводилась к тому, что если Федеративная Республика сделает вид, что ничего особенного не случилось, и не примет жесткие контрмеры, то примеру Югославии последуют такие не входящие в блоки страны, как Индия, Пакистан, Египет, Сирия, а потом и многие страны Африки и Латинской Америки.

Кабинет согласился с этими аргументами и принял единодушное решение разорвать дипломатические отношения с Югославией.