Он ответил без обиняков: «Тактическое атомное оружие — это в принципе не что иное, как новый вид артиллерии. Мы, безусловно, не можем обойтись без него для наших вооруженных сил. Мы должны иметь эти новые типы оружия, которое представляет собой вполне нормальное, обычное оружие».

До этого момента Аденауэр всегда говорил о том, что бундесвер будет располагать исключительно обычными вооружениями; упомянутая выше директива НАТО от декабря 1956 года носила строго секретный характер. Теперь он выпустил кота из мешка: оказывается, грань между ядерными и обычными вооружениями вообще в его понимании стерта и носители ядерных боеголовок — это просто усовершенствованный вид артиллерии.

Последовал громкий политический скандал. Сильнее всего репутации Аденауэра повредили не атаки со стороны социал-демократов — их можно был предвидеть, а неожиданный залп из обители чистой науки, каковой всегда по праву считался Геттингенский университет. 12 апреля 1957 года восемнадцать видных физиков, в их числе четверо лауреатов Нобелевской премии, все — сотрудники геттингенского Института теоретической физики имени Макса Планка, выступили с документом, который вошел в историю как «Геттингенский манифест».