Окончательное одобрение договор (разумеется, вместе с преамбулой) получил 16 мая. В промежуток вклинился таинственный эпизод с новой советской инициативой. Посол Смирнов намекнул в разговоре с бывшим послом ФРГ в Москве, Гансом Кроллем, что Хрущев проявляет интерес к достижению некоей договоренности по Западному Берлину.

Кролль передал эту информацию Аденауэру, а тот пригласил Смирнова к себе в Рендорф для частной беседы.

В ходе ее посол раскрыл свои карты: оказывается, Хрущев планирует визит в Бонн, чтобы обсудить один на один с канцлером германский вопрос во всем его объеме.

Трудно сказать, что скрывалось за этим демаршем. Во всяком случае, объем полномочий Аденауэра на возможных переговорах с Советами теперь, когда он уже был на грани отставки, стал сильно ограничен. Канцлер решил посоветоваться со Шредером, Кроне и Брентано.

Все в один голос выразили мнение, что с этим делом следует подождать до прихода нового канцлера.

23 июня с визитом в Бонн и Западный Берлин прибыл президент США Кеннеди. Визит принял почти триумфальный характер. Президента везде встречали тепло и доброжелательно, особый отклик вызвала его проникновенная речь перед несколькими сотнями тысяч западноберлинцев, собравшихся на площади перед Шенебергской ратушей.