С этим сорокалетним представителем католического крыла ХДС отставной канцлер связывал далеко идущие планы: когда-нибудь, надеялся он, именно Барцель подхватит ту эстафету, которую он, Аденауэр, вынужден был передать в недостаточно надежные руки.

Аденауэру нравилось, как твердо и умело этот молодой крайне консервативный политик, заместитель руководителя фракции ХДС/ХСС в бундестаге, руководил депутатами в условиях, когда смертельно больной Брентано уже выпустил вожжи из своих слабеющих рук. В его глазах Барцель был идеальным образцом канцлера для будущих времен. Он усиленно расхваливал его достоинства всем, кто был готов слушать.

Эрхард принял вызов. Он сумел обеспечить себе поддержку со стороны консервативных органов печати, таких, как «Франкфуртер альгемейне» или «Ди вельт», которые развернули жесткую кампанию против «черных голлистов». Не дожидаясь исхода битвы, Аденауэр 17 августа покинул Германию, отправившись вновь поправлять здоровье на вилле «Коллина».

Силы были не равны: на стороне канцлера были административный ресурс и значительное большинство парламентской фракции.

На сей раз отшельничество Аденауэра длилось дольше — целых два месяца. Аннелизе Поиинге удалось убедить его заняться, наконец, мемуарами. К тому времени она уже успела собрать и отсортировать необходимые документы и дневниковые записи, так что оставалось только сесть и начать диктовать.