Это был не самый удачный день для путешествий. Утром британские и французские парашютисты высадились в районе Порт-Саида, позже был выброшен морской десант, с востока вглубь египетской территории продолжали продвигаться израильтяне. Поезд с Аденауэром уже пересекал равнины Северной Франции, когда радио принесло, свежую новость: Советы пригрозили ракетным ударом по Лондону и Парижу в случае, если вторжение

немедленно не прекратится. Поезд со скрежетом остановился. Разбуженный Аденауэр связался с западногерманским послом в Париже, чтобы выяснить обстановку: может быть, французским министрам не до него и лучше прервать визит и вернуться домой?

Напротив, заверил его посол, визитера ждут с нетерпением.

Рано утром 6 ноября, простояв несколько часов на путях перед въездом в Париж (никто из пассажиров, естественно, не сомкнул глаз), поезд вновь тронулся и в 8 часов утра прибыл на Восточный вокзал. К вящему удивлению Аденауэра, встречать его собрался на перроне весь совет министров в полном составе; министры выглядели еще более усталыми и измученными, чем он сам: они заседали всю ночь. Встреча была теплой и дружественной.

Французам нужны были друзья: англичане под давлением американцев уже начали колебаться, выражая готовность принять резолюцию ООН о прекращении огня. Сыграли оба гимна — «Песню немцев» и «Марсельезу». Бывшие враги стояли рядом, сплоченные сознанием общей угрозы.