Макмиллан решил откровенно высказать бундесканцлеру свои претензии за его уколы по адресу английской политики. В своем дневнике премьер отметил, что Аденауэр, «как казалось, был удивлен и рассержен, однако Брентано и его люди получили явное удовольствие от моей прямоты». На следующий день переговоры были продолжены и вроде бы шли вполне удовлетворительно, но запись в дневнике Макмиллана о поведении аденауэровских подчиненных носит уже иной характер: «Главная проблема состоит в том, что они все боятся его как огня».

Визит залечил кое-какие старые раны, но англо-западногерманские отношения так и не достигли уровня той сердечности, какая была свойственна им до 1958 года. Вскоре открылись новые раны, причем в отношениях ФРГ не только с Великобританией, но и с двумя другими западными державами — США и Францией. 19 декабря начал работу созванный по инициативе де Голля «западный саммит» — без Аденауэра.

В повестке дня этой встречи была выработка общей позиции на предстоящей конференции в верхах с Хрущевым, предполагалось определить и дату ее проведения. Поскольку главным пунктом повестки дня был германский, Аденауэр имел все основания быть обиженным, что его не допустили к участию в соответствующих дискуссиях.