Для чего Хрущев придумал все это? Не в последнюю очередь для того, чтобы показать себя более твердым орешком, чем его недавно низвергнутые соперники по советскому руководству. Но главная его цель, как он сформулировал ее в разговоре с Гомулкой, заключалась в том, чтобы добиться международного признания ГДР.

Цель Аденауэра была прямо противоположной: любыми путями воспрепятствовать такому признанию. Он понимал, что если контроль над путями доступа в Западный Берлин будет в одностороннем порядке передан властям ГДР, как

об   этом говорилось в хрущевском ультиматуме, то западным державам, да и самой ФРГ придется иметь дело напрямую с восточными немцами. Это будет означать признание ГДР де-факто. Отсюда, по логике Аденауэра, всего шаг до ее признания де-юре.

Но если это случится, то, согласно доктрине Хальштейна, Федеративная Республика должна будет разорвать отношения со своими союзниками по НАТО — ситуация совершенно нелепая, как признавал и сам Аденауэр.

Парижская сессия совета НАТО, состоявшаяся в декабре 1958 года, поддержала жесткую линию Аденауэра.

Однако в заключительной фразе коммюнике говорилось о том, что западные державы, «как и ранее, выражают готовность обсудить вопрос» — имелся в виду вопрос, поставленный Хрущевым, — о необходимости изменения статус-кво в Берлине. Это давало Хрущеву желанную зацепку.