ХДС выступила за привязку уровня пенсий к существующему уровню национального дохода, и, поскольку этот доход в последние годы возрос, пенсионеры получали по этой схеме солидную прибавку. Неудивительно, что закон о пенсиях, принятый на основе проекта ХДС весной 1957 года, был встречен населением буквально на ура. Аденауэр вдобавок распорядился, чтобы все пенсии, полученные с 1 января 1957 года, были пересчитаны в соответствии с новым законом; в результате все пенсионеры получили существенные прибавки. Это еще больше повысило популярность реформы и, разумеется, осуществившего ее правительства.

Единственным, кто выразил обоснованное сомнение в приемлемости нового законодательства, был все тот же министр финансов Шеффер, отметивший, что со временем предусмотренная система образования пенсионного фонда приведет к государственному банкротству. Аденауэр отмахнулся от его предупреждений. На заседании правления ХДС он просто заявил, что «герр Шеффер хотя и министр, но в политике совершенно не разбирается».

Канцлер, разумеется, в политике разбирался достаточно хорошо: после принятия пенсионной реформы его рейтинг резко подскочил. Избирательная кампания, казалось, была выиграна еще до того, как началась. Но тут произошла осечка.

На пресс-конференции 5 апреля Аденауэру был задан вопрос о том, планирует ли он оснастить бундесвер ядерным оружием.