Конечно, он представлял себе, какое наследство в национальной памяти обеих стран оставили две мировые войны и те жестокости, которыми они сопровождались.

Одна из причин, побудивших его принять предложение о поездке в Москву, была, как раз связана с последствиями войны. Речь шла о проблеме немецких военнопленных, все еще удерживаемых советской стороной. Но он, очевидно, не догадывался, что эта проблема по-своему беспокоила и советское руководство. До конца 1949 года было репатриировано около двух миллионов военнопленных; оставались те, кто получил длительные сроки заключения по приговорам советских военных трибуналов либо за совершенные ими в период войны тяжкие преступления, либо за «антисоветскую деятельность» — формула, которая зачастую означала не более чем излишне откровенные высказывания поводу тягот лагерной жизни.

Именно эта последняя категория и представляла собой проблему. После смерти Сталина советское руководство начало предпринимать определенные шаги ее решению. Часть заключенных была амнистирована и передана властям ГДР.

Оставалось еще примерно десять тысяч продолжавших отбывать свои сроки.