Пресса единодушно говорила о том, что образу демократического и правового государства, который так тщательно создавала для себя Федеративная Республика, нанесен непоправимый урон. Столь же единодушно всю вину возлагали на Штрауса.

Между тем второй кризис, международный, постепенно шел на спад. Советы согласились вывезти свои ракеты с Кубы; была достигнута негласная договоренность о том, что в качестве ответного шага Соединенные Штаты уберут свои устаревшие «Юпитеры» с территории Турции. Холодная война вернулась в состояние, которое можно было назвать нормальным, угроза термоядерной войны отступила.

Теперь Аденауэр мог посвятить всего себя улаживанию аферы со «Шпигелем».

Штраус позднее утверждал, что Аденауэр с самого начала был в курсе истории с телефонограммой в Мадрид. И не только знал — именно канцлер и потребовал, чтобы он, Штраус, позвонил туда и дал соответствующие директивы военному атташе ФРГ. Действительно, трудно поверить, чтобы такая акция была предпринята без ведома канцлера.

То же можно сказать и еще об одной версии, согласно которой в Мадрид звонил не Штраус-министр, а его однофамилец — статс-секретарь в министерстве юстиции Вальтер Штраус; своеволие последнего еще более сомнительно.