10 января 1959 года Советы разослали ноты правительствам всех стран, участвовавших в войне против Германии, с предложением созыва конференции на уровне глав правительств либо, в крайнем случае, на уровне министров иностранных дел для обсуждения германской проблемы во всех ее аспектах. К нотам был приложен проект мирного договора, который с германской стороны, как предполагалось, мог быть подписан представителями обоих германских государств либо германской «конфедерации». Имелось в виду, что затем для Германии открывался бы путь к объединению — как стране, которая заняла бы нейтральную позицию между двумя противостоящими блоками.

Новая нота поставила Аденауэра в трудное положение. Он не мог допустить, чтобы его рассматривали как препятствие на пути переговоров между Востоком и Западом. С другой стороны, он не хотел никакого соглашения между западными союзниками и Советами, тем более на тех условиях, которые содержались в советской ноте. Вопрос был в том, на кого он может опереться, отстаивая такую свою позицию.

Наименее надежными в этом отношении ему представлялись англичане, и в этом он был абсолютно прав. Отношение Лондона к канцлеру достаточно точно суммировал посол Стил: «Аденауэр в плохой форме; он быстро дряхлеет, что сказывается в его импульсивных реакциях: то он ультрафранкофил и продеголлевец, то наоборот».