Прибыли де Голль, президент США Джонсон и заставивший себя забыть прошлые обиды Макмиллан. Самым неожиданным был приезд основателя государства Израиль Давида Бен-Гуриона. Всего на торжественной заупокойной мессе, которую 25 апреля отслужил на любимой покойным латыни его старый знакомый и единомышленник, кардинал Фрингс, присутствовало двадцать пять глав государств и больше сотни послов.

Это было, без сомнения, самое величественное зрелище из тех, что когда-либо имели место в Кёльнском соборе.

Служба закончилась, когда уже смеркалось. Гроб перенесли к берегу Рейна. Покрытый флагом бундесвера, он был поднят на борт моторного буксира и в сопровождении трех патрульных судов медленно двинулся вверх по реке. Тысячные толпы по обоим берегам Рейна в глубоком молчании провожали траурный кортеж.

Когда он покидал черту города, раздался залп из четырех орудий и двенадцать истребителей пронеслись над рекой на бреющем полете.

Он остановился у небольшого кладбища, которое все было ярко освещено и оцеплено полицией. Внутрь ограды были допущены только родственники и близкие покойного. Хор исполнил прощальный гимн.

Пауль прочитал несколько псалмов. Гроб с телом Аденауэра опустили в приготовленную для него могилу между могилами обеих его жен, Эммы и Гусси. Все было очень просто и трогательно.

Отец-основатель новой Германии обрел, наконец, вечный покой.