За папкой была организована экспедиция в магазин «Гермес» на улице Фобур Сент-Оноре; то, что нашли, не вполне удовлетворяло принятым стандартам; в конце концов, решили, что сойдет и так.

Обстановка, в которой проходило подписание договора, напоминала старые, давно ушедшие времена кабинетной дипломатии. Были многословные речи, все было выдержано на высокой эмоциональной ноте. Де Голль расцеловал Аденауэра в обе щеки. Тот, но утверждениям корреспондентов, в ответ прослезился.

Судя по всему, он так и не понял, что цели, которые при заключении договора преследовались им, с одной стороны, и де Голлем — с другой, были абсолютно различны. Для Аденауэра речь шла о символическом акте, знаменовавшем собой примирение двух народов-соседей. Для де Голля же договор был средством для того, чтобы вырвать Западную Германию из структуры НАТО и превратить в послушного партнера в той Европе, где бесспорным гегемоном будет Франция.

В концептуальном плане, таким образом, никакого единства и взаимопонимания между обоими лидерами, по существу, не было.

Неудивительно, что по возвращении в Бонн Аденауэра ждал шквал критики.