Находясь под впечатлением того, как эффективно использует новый вид массовой информации де Голль (а тот действительно может считаться первооткрывателем политической телепропаганды), Аденауэр в 1960 году попытался создать новый канал, который был бы в общей собственности федерального правительства и правительств земель. Когда обнаружилось, что последние не смогли найти необходимых средств для финансирования канала и отказываются от своей доли акций, это только обрадовало канцлера: канал переходил, таким образом, под полный контроль федерального правительства. Однако, но мнению многих, особенно в журналистских кругах, такая концентрация в области масс-медиа могла представить собой угрозу свободе слова; в Конституционный суд была подана соответствующая жалоба.

И вот теперь, 28 февраля 1961, суд вынес свой вердикт: федеральное правительство может иметь в своем распоряжении контрольный пакет акций любой телекомпании, но в этом случае оно должно полностью устраниться от вмешательства в содержательную сторону программ и вообще от всякого оперативного руководства делами такой компании. Пресса была довольна: канцлер получил чувствительный щелчок по носу.

Аденауэр был, естественно, возмущен как решением суда, так и газетно-журнальными комментариями по этому поводу.