В первом он подверг Францию критике за невыполнение существующих соглашений с Федеративной Республикой и выразил мнение, что ратификации франко-западногерманского договора должен предшествовать тщательный анализ отношений между обеими странами. Во втором он повторил, в общем-то, уже общеизвестное: он готов в любой момент, какой ему укажет партия, взять на себя бремя канцлерства. Оба интервью появились в один и тот же день — 5 февраля.

На следующий день, когда Эрхард и Аденауэр появились на правительственной скамье в бундестаге, все заметили, что последний демонстративно повернулся к автору интервью спиной, а вскоре вообще вышел, так и не удостоив Эрхарда ни словом, ни взглядом.

Пообщаться с ним Аденауэр предпочел в письменном виде. Очевидно, он долго обдумывал, как бы побольнее уязвить соперника; во всяком случае, к Эрхарду оно попало только 26 февраля; тот, напротив, ответил сразу же, его послание канцлеру датировано 27-м числом. Аденауэр немедленно организовал утечку текстов переписки в прессу — весьма странный образ действий для солидного государственного деятеля.

Во всяком случае, новый английский посол в Бонне, Фрэнк Робертс, сразу же отправил перевод обоих посланий в Лондон в качестве иллюстрации для своего тезиса о серьезной эскалации конфликта между двумя ведущими боннскими политиками.