Там он делал наброски для последнего тома своих мемуаров и развлекался партиями в «бочча» с Паулем. Ритм жизни замедлился. Обычными стали долгие разговоры с Паулем и музыкальные вечера, когда Аденауэр с удовольствием погружался в мир Гайдна, Моцарта и Шуберта (последнего он ценил больше других).

29 марта 1967 года у Аденауэра случился второй инфаркт. Как и первый, произошедший весной 1962 года, он был неглубокий, однако выздоровление затянулось из-за хронического бронхита. Врачи рекомендовали ему полный покой, но он не хотел лежать. Он написал длинное послание новому канцлеру, пригласив его приехать к нему в Рендорф и обсудить затронутые в письме вопросы. Кизингер навестил его 3 апреля.

Это был последний визит высокопоставленного официального лица к Аденауэру. На следующий день, 4 апреля, последовал третий инфаркт. Беда никогда не приходит одна: бронхит перешел в воспаление легких.

Вызвали родственников. Прибыла команда из семи светил медицинской науки. Ничто не помогало.

Он постепенно слабел. 12 апреля произошел четвертый инфаркт, после чего пациент впал в кому. На протяжении следующих двух дней он еще несколько раз приходил в себя; в один из тех промежутков времени, когда он был в сознании, Пауль совершил последние обряды, предусматриваемые канонами католической церкви для умирающих.

Последние дни Аденауэр провел в глубокой коме.