Там он, в частности, выражал сожаление, что все перипетии этой истории были вынесены на публику, «причинив серьезный ущерб нашей партии и нашему делу», — как будто не он сам объявил во всеуслышание о своем плане «обмена» канцлерства на президентство.

Другое послание адресовалось опять-таки главному конкуренту — Эрхарду; в копии с его содержанием были ознакомлены также Кроне и Хехерль. Это последнее послание было выдержано в духе отеческого наставления: Аденауэр выражал надежду, что Эрхард будет по-прежнему лоялен ему как член кабинета канцлеру, и они вместе проведут еще одну очередную предвыборную кампанию и ее, конечно же, выиграют, что он желает ему всего наилучшего, чтобы он не изнурял себя непосильной нагрузкой и вдобавок, чтобы сохранил этот текст в тайне ото всех. Эрхард наверняка воспринял это послание как издевательство, тем более что оно было направлено на его домашний адрес в Германии, тогда как Аденауэр наверняка знал, что его министр экономики незадолго до этого уехал в США получать почетные степени в двух университетах.

История с несостоявшимся президентством Аденауэра на этом не закончилась. Оставались еще две проблемы: во-первых, кому же все-таки быть кандидатом в президенты от ХДС и, во-вторых, как объяснить все эти шараханья внешнему миру. Что касается первой проблемы, то Аденауэр потерял всякий интерес к ее решению.