Потом, как вспоминает тот же Макмиллан, «президент угостил нас обедом; еда была жуткая: большие куски мяса с рваными краями, а к ним в качестве гарнира — мармелад и джем. Французы были в ужасе».

Аденауэр между тем отбыл в очередной отпуск. На этот раз его сопровождала старшая дочь Рия, и отправились они в Швейцарию, в горную деревушку Мюррен. Место было выбрано не случайно.

Недалеко была Женева, так что западногерманские наблюдатели, присутствовавшие на конференции, могли оперативно докладывать канцлеру обо всем, что представляло интерес; правда, добраться до места назначения им было нелегко: автомобильной дороги к Мюррену не было, и последний участок пути приходилось преодолевать на фуникулере.

Зато, отпускник мог вволю насладиться чудесными видами на вершины Юнгфрау, Эйгера и Менха; погода, в общем, благоприятствовала отдыху, хотя Аденауэр, как обычно, жаловался на частые дожди.

У подножия гор, в знойной Женеве, участники конференции не могли похвастаться особыми достижениями. Советские представители в частных беседах держались подчеркнуто дружелюбно, у того же Макмиллана осталось в памяти, как они «с явным наслаждением говорили о том, что теперь им не нужно работать по ночам, как при Сталине, что у них теперь нормальный рабочий день». Однако в ходе рабочих заседаний они ни на шаг не отступали от явно заранее выработанных директив, не уступая ни буквы в своих длиннейших текстах.