В кулуарах он бросил Аденауэру обвинения, что, организовав утечку сведений в прессу о содержании американского рабочего документа, тот нарушил оказанное ему доверие, проявил вопиющую нелояльность по отношению к союзнику.

В ответ Аденауэр после возвращения 3 мая из Канденаббии развернул самую настоящую пропагандистскую войну против США. Произнесенную им 7 мая в Берлине речь Греве охарактеризовал как самую острую критику внешней политики Соединенных Штатов, которую когда-либо позволял себе какой-либо германский лидер. Кеннеди ответил той же монетой, устроив Аденауэру разнос — опять-таки публичный, и подчеркнув, что переговоры с Советами будут продолжены.

Между Аденауэром и Кеннеди легла пропасть. Последний именно тогда, заявил: «подлинная проблема состоит в том, что он слишком стар, а я слишком молод, чтобы нам можно было понять друг друга», — а канцлер ФРГ отозвался об американском президенте как о ком-то среднем «между корабельным юнгой и бойскаутом». Макмиллан тоже попал под горячую руку: Аденауэр назвал его, правда, несколько позже, «придурком».

Хрущевская тактика нажима оказалась непродуктивной, зато его попытки достичь компромисса после провала плана захвата Западного Берлина принесли плоды. Запад оказался в состоянии глубокого раскола, и разница взглядов приняла уже характер столкновения личностей.