Информация о совещании руководителей парламентских фракций и его результатах в тот же вечер была широко распространена по каналам радио и телевидения. Их «единодушное» мнение было доведено и до сведения, находившегося в это время в Бонне заместителя министра обороны США Пола Нитце. После этого Аденауэр составил ядовитое послание на имя американского президента, напомнив ему о тех обязательствах, которые Кеннеди сам взял на себя во время их встречи в ноябре 1961 года.

Аденауэр обратился также к де Голлю с просьбой вмешаться, и соответствующим образом проинструктированный Кув де Мюрвиль заявил американской стороне, что Франция целиком и полностью отвергает проект Раска.

Страсти накалялись. Вернувшийся 14 апреля в Канденаббию Аденауэр составил специальную памятную записку, где подверг инициативу госдепартамента уничтожающей критике. В нем содержались такие, в частности, перлы: «Я обеспокоен как методами, так и содержанием американской внешней политики.

Нас не информируют, о чем, собственно, ведутся переговоры (с СССР)». Ответ Раска не заставил себя ждать. На пресс-конференции 26 апреля он не оставил камня на камне от аргументов Аденауэра, заявив, что следует признать «фактически существующую ситуацию» разделенной Германии, ситуацию, которая может остаться таковой надолго.

Обе стороны, продолжал госсекретарь США, должны признать новое статус-кво.