Он вполне согласился и с мнением, которое высказал де Голль, информируя собеседника о недавней беседе с Макмилланом: если Великобритания хочет войти в ЕЭС, она не должна тащить туда за собой все Содружество, иначе, как выразился французский президент, «это будет уже не Европа». Однако по вопросу о Берлине вспыхнул спор.

Аденауэр попросил де Голля «не устраняться» от участия в обсуждении этого вопроса, но встретил неожиданно острую реакцию: он, де Голль, считает, что если США, Великобритания и Западная Германия намерены там капитулировать, то Франция не будет стоять у них на пути, больше он ничего не желает слышать о Берлине. На этой ноте встреча и завершилась. Неудивительно, что Аденауэр, как он об этом написал в мемуарах, был «крайне не удовлетворен» и даже «обижен» такой позицией де Голля.

Последовавшие затем форумы — конференция западных министров иностранных дел в Париже по берлинскому вопросу (11 декабря) и еще одна — но рассмотрению результатов работы комиссии, которую возглавлял французский посол в Дании Кристиан Фуше, и которая должна была выработать рекомендации по политическому объединению стран ЕЭС, — закончились, по существу, безрезультатно. По Берлину никакой общей точки зрения выработать не удалось, а Фуше получил от собственного правительства директиву пойти и подумать еще.

Впрочем, мысли нашего героя были далеки от этих перипетий практической дипломатии.