Дело приняло новый оборот с арестом одного из сотрудников МАД, полковника Адольфа Пихта, которого обвинили в том, что именно он и предупредил Аугштейна о готовившейся против «Шпигеля» акции. Разгневанный канцлер 12 ноября вызвал к себе руководителя МАД Рейнхарда Гелена и устроил ему допрос с пристрастием. Прервав допрос, он связался по телефону с находившимися в Карлсруэ Штаммбергером и генеральным прокурором Альбином Куном и потребовал их немедленного прибытия в Бонн, а когда они явились, поразил их заявлением, что они должны сейчас же арестовать Гелена.

Штаммбергер, не растерявшись, ответил, что без ордера это сделать невозможно, и вызвался сам продолжить допрос подозреваемого.

В конечном счете, оба — и Штаммбергер, и Кун — пришли к единодушному выводу, что уж кто-кто, а Гелен ни в чем не виновен. Опять оказалось, что Аденауэру чудятся заговоры там, где ими и не пахнет.

13 ноября Аденауэр отправился в США — это был его последний в жизни визит за океан. В его отсутствие по инициативе возмущенного Штаммбергера было созвано совещание лидеров СвДП; вооружившись экспертными заключениями видных ученых-юристов из Бонна, Тюбингена и Кёльна, они пришли к выводу, что происходит надругательство над духом и буквой закона, что Штраус бесчестно лжет бундестагу и общественности, что дело «Шпигеля» основано на подтасовках фактов.