Его ядром была идея создания «зоны контроля» в Центральной Европе, которая, как предусматривалось, должна была включить в себя, помимо двух германских государств, территории стран Бенилюкса, Дании, Норвегии, Польши и Чехословакии. Аденауэр сразу же сказал Гертеру, что план никуда не годится: он ничего не говорит о контроле над воздушным пространством, не защищает страны-участницы от ракетного нападения, из трех тысяч «контролеров» половину должны дать Советы, а это значит, что они облазят все уголки ФРГ, наконец, весь план — это акт замаскированного признания ГДР.

5 мая в Бонн прибыл генерал Норстед с миссией проинформировать канцлера ФРГ обо всех деталях именно этого

плана, который, как он дал понять, будет представлен на обсуждение совещания четырех великих держав на высшем уровне, которое должно через одиннадцать дней состояться в Париже. Проект мыслился как уступка интересам безопасности СССР, за которую надеялись получить с его стороны согласие на компромиссное решение берлинского вопроса. Разговор продолжался ровно полтора часа, после чего Аденауэр сухо распрощался с визитером и сел писать возмущенное письмо де Голлю: план он категорически отвергает, просит французского президента поддержать его в этом.

Де Голль поспешил заверить Аденауэра, что он на его стороне.

Никто из них не знал, на какие еще уступки могут пойти американцы.