Сторонники расширения ЕЭС решили использовать неожиданную покладистость канцлера, чтобы вовлечь его в свои ряды. 20 января, когда Аденауэр с Рией обедали в посольстве вместе с четой Бланкенхорнов, в комнату буквально ворвались Жан Моннэ и Вальтер Хальштейн. Эта пара «европеистов», к которой присоединился и Бланкенхорн, начала, чуть ли не на коленях умолять Аденауэра: пусть он добьется от де Голля, чтобы тот при подписании договора сделал хотя бы какой-то намек на то, что его вето на вступление Великобритании в ЕЭС не окончательное и что переговоры по этому вопросу будут продолжены.

Аденауэр отказался ставить перед французским президентом вопрос о такой увязке. Единственное, о чем он может попросить де Голля, — это согласиться на то, чтобы комиссии ЕЭС было поручено составить доклад о перспективах развития сообщества — не более того.

Подписание франко-германского договора состоялось

22   января 1963 года. Этому предшествовала легкая паника среди лиц, занимающихся протоколом. Нужно было найти подходящую бумагу и подходящую папку для документов. Выяснилось, что в Париже невозможно найти ватман с синим обрезом, на котором всегда писались тексты договоров, заключавшихся Федеративной Республикой.

Пришлось использовать бумагу с красным обрезом, употребляемую во Франции.