Работа над собранным госпожой Поиингой материалом и надиктовка комментариев к ним — то, что и составляет его собственный вклад в мемуары, — заняла вторую половину августа, весь сентябрь и половину октября. Автор один раз прошелся по рукописи, кое-что поправил, потом все было снова перепечатано, и на этом работа закончилась. Результат оказался соответственный. Книга получилась претенциозной и трудночитаемой.

В ней тщетно искать что-либо хоть отдаленно похожее на элегантность и увлекательность мемуаров Черчилля или де Голля. Аденауэр и сам признавал, что писал не «на конкурс по красоте стиля».

Начало еще терпимо, но в дальнейшем все выливается в сборную солянку из не связанных друг с другом документальных фрагментов. Мемуарист, впрочем, усматривал в этом не порок, а достоинство своего опуса: мол, документы должны сами говорить за себя, никакого приукрашивания здесь не нужно. Вторая характерная черта аденауэровских мемуаров — сосредоточенность почти исключительно на внешнеполитических сюжетах.

Внутренняя жизнь ФРГ осталась за кадром, что позволило благополучно исключить из текста фигуру Эрхарда.

К концу своего отдыха в Канденаббии Аденауэр завершил три главы из тринадцати запланированных для первого тома. Он и госпожа Попинга работали с присущими им упорством и систематичностью, хотя у обоих были проблемы со здоровьем.