Вскоре после приезда в Канденаббию Аденауэр прочел интервью Дуфхюса «Кёльнише рундшау», где его недавний избранник пространно излагал свои взгляды по обоим сюжетам. Ему тотчас была послана резкая телеграмма; в ней Аденауэр писал: «Я со всей серьезностью предлагаю вам воздерживаться впредь от каких-либо комментариев по вопросам, касающимся меня лично и тех решений, которые я могу принять относительно моего собственного будущего. Я рассматриваю ваши высказывания как недопустимое вмешательство в мою частную жизнь.

Я считаю, что они нанесли большой ущерб нашей партии». Подозревая, что за интервью Дуфхюса скрывается некий направленный против него заговор, он направил копии этой своей телеграммы всем членам правления ХДС.

Несколько дней спустя — новая проблема. От де Голля пришло нечто вроде памятной записки на шести страницах с предложением заключить межправительственное соглашение о координации внешней и оборонной политики обеих стран. По условиям этого соглашения, как подчеркнул де Голль, ни одна из сторон не будет иметь права принимать каких-либо решений в этих областях без предварительной консультации с другой. Аденауэр полностью одобрил эту идею, ответив французскому президенту, что рассматривает заключение такого соглашения в качестве «высшего приоритета моей политики».

Послания в том же духе он направил в адрес Кроне и Глобке.