Это был, разумеется, чистой воды блеф, тем не менее, социал-демократы клюнули на наживку и вступили в переговоры с представителями ХДС/ХСС. На протяжении недели Аденауэр организовывал одну «утечку» за другой, из которых следовало, что переговоры идут вполне успешно. Нервы у Менде не выдержали: он прекрасно понимал, что СвДП не сумеет выжить в условиях «большой коалиции».

Поэтому 28 сентября он запросил аудиенцию у Аденауэра, чтобы обсудить вопрос о коалиции на прежней основе — ХДС/ХСС и СвДП.

Чтобы спасти лицо, он заявил при этом, что вопрос о кандидатуре канцлера остается открытым.

Переговоры о создании коалиции начались 2 октября. Аденауэр начал их с того, что сообщил Менде о нарастающих трудностях в советско-американских отношениях в связи с кубинским вопросом — об этом его-де только что проинформировал Аверелл Гарриман. В этой обстановке новый неопытный канцлер мог бы не справиться с ситуацией, коней на переправе не меняют — эта аргументация показалась Менде достаточно убедительной, и он ее принял.

Не удовлетворившись устными заверениями собеседника, Менде настоял на том, чтобы Аденауэр оформил свое решение в виде официального письма на имя председателя фракции ХДС/ХСС в бундестаге Кроне; письмо должно было носить конфиденциальный характер и храниться в архиве фракции.

Вторая уступка касалась вопроса о том, кто займет пост министра иностранных дел в новом правительстве.