Он практически снял вопрос о политической ценности расширения ЕЭС за счет Великобритании; преимущества и недостатки ее вступления или невступления должны, по его мнению, оцениваться исключительно с точки зрения выгоды или невыгоды для нынешних членов ЕЭС. Между тем инфраструктура ЕЭС еще недостаточна, развита, чтобы «переварить» экономику тех государств, которые, скорее всего, последовали бы за Великобританией с просьбами о принятии в эту организацию, таких, как Норвегия, Дания и Ирландия. Общий вывод был однозначен: «Никакого троекратного ура Англии в ЕЭС». Аденауэр высказался за то, чтобы ФРГ и Франция в будущем теснее взаимодействовали друг с другом.

Это уже был прямой намек на необходимость подвести какую-то формальную базу под отношения между обеими странами.

Де Голлю этих намеков было достаточно. Поняв, что Аденауэр его поддержит, он дал директиву французским представителям на переговорах с англичанами ужесточить свою линию. Это привело к тому, что 5 августа переговоры были прерваны.

Однако сам Аденауэр, вернувшись в Бонн, обнаружил, что его позиция не пользуется непререкаемой поддержкой в собственной партии. В августе 1962 года в ХДС произошел фактический раскол между «атлантистами» во главе с Эрхардом и Шредером и «франкофилами» во главе с Аденауэром; напряженные отношения между этими двумя течениями характеризовали весь последний период канцлерства Аденауэра.