Причины были очевидны: чтобы обеспечить запланированный рост бундесвера, правительство ввело всеобщую воинскую повинность, что, мягко говоря, не добавило ему популярности. Чтобы успокоить социал-демократов дома и общественное мнение за рубежом, срок службы был снижен с предусматривавшихся первоначально восемнадцати месяцев до двенадцати, но это мало помогло. Вдобавок серьезно заболел министр обороны Бланк; к моменту, когда дебаты в бундестаге по вопросу о воинской повинности подходили к концу, он был почти на грани жизни и смерти.

Реорганизация кабинета представлялась неизбежной, но тут вмешался Штраус со свойственной ему бесцеремонностью и все испортил. 10 июля он добился аудиенции у канцлера, где без обиняков выложил карты на стол: планы развития бундесвера основывались на ошибочных расчетах; полмиллиона солдат и офицеров — это цифра из области фантастики; будет хорошо, если в среднесрочной перспективе удастся набрать сто тысяч; на больший контингент нет ни обмундирования, ни вооружения, ни казарм, ни полигонов; Бланк вообще банкрот, единственный выход — назначить на пост министра обороны его, Штрауса.

Такая наглость буквально взбесила Аденауэра. «Герр Штраус, — заявил он холодно-ядовитым тоном, — я вас выслушал. Теперь послушайте вы меня: пока я буду оставаться канцлером, вы никогда не будете министром обороны».