В газетах писали, что это был первый случай со времени лейпцигской «битвы народов» 1813 года, когда немецкие и французские солдаты были вместе, в одном строю, а не по разные стороны баррикад; некоторые, правда, ядовито добавляли, что и лейпцигскую битву надо исключить из подсчета: на стороне Наполеона тогда были только саксонцы и вюртембержцы, которые вдобавок покинули поле битвы еще до ее начала, то есть попросту дезертировали.

Когда после завершения парада оба высоких гостя в приличествующих случаю темных костюмах прибыли к собору, на его ступенях их приветствовал архиепископ Реймский, монсеньор Марти, с группой представителей духовенства. Затем процессия двинулась внутрь собора; впереди, как полагается, — огромное серебряное причастие. Генерал и канцлер заняли отведенные им места справа от алтаря — два пюпитра, два коврика для коленопреклонения, две скамьи, обитые красным бархатом.

Началась торжественная месса. Сразу после чтения Евангелия монсеньор обратился с приветствием к обоим государственным деятелям, отметив, что они присутствуют в храме, который всегда «оставался неизменным символом радостных надежд на будущее». Когда архиепископ вознес дары Господни, де Голль и Аденауэр опустились на колени.

Аденауэр, как сообщалось в репортажах, простоял на коленях довольно долго.