Словом, Аденауэру дали понять, кто есть, кто и что он не принадлежит к клубу избранных.

1959 год, таким образом, заканчивался для Аденауэра на слегка меланхолической ноте. Ко всем неприятностям добавился взрыв неонацистских проявлений в Западной Германии. Накануне Рождества двое молодых парней, ученик пекаря Арнольд Штрунк и конторский служащий Пауль Шенен, изукрасили свастиками только что построенную синагогу в Кёльне и памятник участникам антигитлеровского движения Сопротивления. Подобные же инциденты были зафиксированы и в других городах ФРГ.

Контрразведка заподозрила за ними руку спецслужб ГДР, которые-де таким образом хотели скомпрометировать западногерманское государство, представив его в виде «заповедника для нацистов».

Как бы то ни было, в Европе и США поднялась волна возмущения по поводу этих расистских акций. Аденауэр выступил со специальным радиообращением к нации, где, между прочим, выразил мнение, что лучшим методом наказания виновников случившегося была бы хорошая порка. Теперь уже пресса обрушилась на него за игнорирование юридических норм и призыв к физическому насилию. В общем, Аденауэр встретил Рождество и

Новый год не в лучшем настроении. Собравшиеся в Рендорфе дети и внуки так и не смогли его улучшить.

Наступало новое десятилетие. Мир начал быстро меняться. Подросло поколение, которое не участвовало в войне.