Из Лондона прибыл Иден, сменивший, наконец, Черчилля на посту премьера, из Парижа — Эдгар Фор, из Вашингтона на своем президентском лайнере — Эйзенхауэр. Глав государств и правительств сопровождали их министры иностранных дел — Гарольд Макмиллан, только-только вступивший на этот пост, Антуан Пине и, разумеется, Джон-Фостер Даллес. Советская делегация включала маршала Николая Булганина, Никиту Хрущева и Вячеслава Молотова. Макмиллан, новичок в подобных форумах, оставил в своих дневниках яркие характеристики советских лидеров. Булганин в его глазах — это «тип доброго панаши, его вполне можно принять за мэра какого-нибудь французского городка, из радикал-социалистов»; о Хрущеве он отозвался менее доброжелательно: «Невероятно, как этот вульгарный толстяк со свинячьими глазками, потоком извергающий из себя нечто бессвязное, мог стать руководителем такого многомиллионного народа, да еще с претензиями на статус царя-самодержца?» По поводу Молотова он ограничился одним замечанием: «Уже очень слаб, явно болен».

В общем, решать мировые дела собралось довольно пестрое общество.

Лето в тот год выдалось знойное, жители Женевы и многочисленные съехавшиеся туда корреспонденты изнывали от удушающей городской жары.