Пруссаки были в бешенстве от этого неожиданного сопротивления и уже тогда совершали те жестокости против партизан и военнопленных, производили те опустошения и грабежи сел и городов, которые в наши дни достигли таких чудовищных форм и размеров. Бисмарк был едва ли не самым ярым вдохновителем этих зверств, требовал от «военных и от начальника военной полиции, пресловутого Штибера, достойного предшественника Гиммлера, самых крутых мер против «бандитов» и укрывающего их населения городов и сел и даже проектировал создание по окончании войны международного трибунала для суда над «зачинщиками», продолжателями и «преступниками» войны, франтирерами! Но Франция продолжала героически бороться, так что в последние месяцы 1870 г. Бисмарком не раз овладевала мысль, как бы это упорное сопротивление не разрушило его планов относительно аннексий, как бы оно, встреченное рукоплесканиями всех передовых кругов Европы, не заставило и правительства предложить свои, что называется, «добрые услуги» по посредничеству в пользу стороны, которую он уже считал побежденной.

Об этом состоянии беспокойства в указанный момент Бисмарк рассказьквает и в своих «Воспоминаниях».