Один лишь человек понпмал, какую вероломную роль сыграл Бисмарк во всем этом деле: это был сам князь Антон. Как много лет спустя поведал один из его друзей, прусский дипломат Радовиц, князь, уже после войны, в беседе с ним «обвинял Бисмарка в том, что он выдвинул [sic!] кандидатуру [Леопольда] и использовал ее преднамеренно и исключительно с целью создать из нее повод к войне с Францией. Он сам, князь-отец, и его сын, наследный принц, сыграли вследствие этого ложную и глупую роль и были злостно ис-пользованы для политической цели, которая никогда не могла быть их собственной. Поэтому он и его сын снимают с себя всякую ответственность перед миром и будущими поколениями». Как бы ни изворачивались прусские историки, прошедшие бисмарковскую школу фальсификации, а от этого уничтожающего свидетельского показания им не уйти!

Впрочем, были в Пруссии еще два человека, Вильгельм Либкнехт и Август Бебель, первые социал-демократы, попавшие в первый (регулярный) Северогерманский рейхстаг, которые, не будучи посвящены в тайные ходы бисмарковской дипломатии, все же заподазривали ее бесчестность и демонстративно воздержались от голосования военных кредитов.