Любому империалисту ничего не стоило подписаться под этими благочестивыми постановлениями, но немцы воспринимали их как оскорбление своему богу и не только отказывались принимать участие хотя бы в обсуждении их, но и подвергали едва завуалированному осмеянию тех, кто ими занимался. Конечно, и для социалистов того времени эти разговоры хищников о мире являлись предметом язвительных насмешек, и английский делегат на Штутгартском международном социалистическом конгрессе 1907 г. Гарри Квелч при всеобщем одобрении обозвал высокое собрание, заседавшее тогда в Гааге, воровской компанией, за что и был выслан вюртембергским правитель ством. Но одно дело было разоблачать правительства за их лицемерие, а другое — осуждать их за их святотатственное покушение даже не на сущность, а только на имя, на тень милитаризма, и это второе делали немецкие делегаты.

Характерно, что наиболее среди них отличавшийся военный эксперт полковник Шварцкоппен был за свою отвагу удостоен почетной степени доктора прав кенигсбергским университетом, в котором, по язвительному замечанию знакомого нам Фёрстера, Кант некогда читал лекции о вечном мире. Сам кайзер Вильгельм II был очень доволен исходом конференции, говоря, что «обеспечен лишь тот мир, который огражден щитом и мечом германского Михеля».