В данном случае ссылка на опасность была в устах германского канцлера тем более облыжной, что план прохода через Бельгию в случае столкновения с Францией составлен был германским генеральным штабом давно, задолго еще до мировой войны 1914—1918 гг. , когда пресловутого «окружения» с участием Англии ни наяву, ни во сне не существовало; и даже у самого канцлера, еще в самый день его выступления в рейхстаге, оно было под сомнением.

Как документально можно доказать, этот план уже замышлялся Бисмарком в 70-х и 80-х годах, когда в окружении была Франция, а Россия и Англия были нейтральны. Действительно, выгода Пруссо-Германии — это ее «право», и именно такое «право» в удесятеренной степени осуществлялось Гитлером в наши дни захватом нейтральных и мирных государств, как Дания, Норвегия, Голландия и Бельгия, и внезапным нападением на находившийся с ним в договорных обязательствах взаимного нейтралитета и ненападения СССР.

Что, однако, не менее важно, это то, что указанная нами практика и идеология прусского милитаризма находили сочувственный отклик в широких общественных кругах Германии. В другой, еще более примечательной своей книге «Европа и германский вопрос» (1937) Фёрстер приводит большую документацию по этому вопросу.