Париж, который несколько успокоился было, опять пришел в сильнейшее возбуждение. Ему совершенно ясно было, что возобновление кандидатуры было делом прусских рук и постольку оправдывало подозрение, что речь идет о серьезной политической интриге с целью окружения Франции. После люксембургской истории это была вторая и еще более зловещая интрига. На совете министров под председательством императора решено было дать отпор этой интриге и поручить герцогу де Грамону, министру иностранных дел, сделать в Законодательном корпусе следующее заявление: «При всем уважении к правам соседнего народа [испанского] Франция не может допустить нарушения существующего равновесия в Европе и ущемления интересов и чести Франции возведением иностранной державой одного из своих принцев на престол Карла V. Мы твердо надеемся, что это не случится.

Мы рассчитываем, в предупреждении такого случая, на мудрость германского и дружбу испанского народов. Но если бы произошло иначе, то правительство, сильное вашей поддержкой и поддержкой всей нации, без колебаний и без слабости выполнит свой долг».

Есть основание думать, что в последнюю минуту император отменил это заявление, убоявшись его решительного тона, но уже было поздно, и 6 июля оно было Грамоном зачитано.