Шёнерера нельзя назвать пангерманцем в широком смысле этого слова: как австриец, он в своем кругозоре не выходил за пределы своей страны, которая и мечтать не могла о мировых масштабах и рада-радешенька была сохранить хотя бы собственное существование. Ее внимание, как и внимание самого Шёнерера, сосредоточивалось на ближайших проблемах, и для Шёнерера, который, несомненно, был знаком со всей пангерманской литературой, а не только с той, которая предназначалась специально для Австрии, мировые бредни пангерманцев казались, наверное, музыкой будущего, когда Австрия уже будет находиться под благословенной прусской каской. Но нет основания думать, что Гитлер, толкаясь в толпе его венских учеников и учиняя вместе с ними уличные скандалы против чехов и евреев, тоже оставался чуждым более широкой идеологии пангерманцев.

Браунау, где он вырос в родительском доме, занимал в национальной истории Германии особое место: там в 1806 г. был по приказу Наполеона расстрелян местный книгопродавец Пальм за распространение патриотической, антифранцузской брошюры. По этой причине Бисмарк с целью окрасить свою «братоубийственную» войну с Австрией в национально-германский цвет, а также смягчить вражду южных государств, сильно добивался в мирных переговорах с Австрией в 1866 г. передачи этого городка Баварии, у которой он был отнят в пользу Австрии в 1779 г. по известному Тешенскому миру.