Действительно, Вильгельм на следующий же день послал в Зигмаринген одного из своих адъютантов сказать князю Антону, что он желал бы всячески избежать войны. Достойно внимания, что и представитель Карла румынского в Париже тоже поехал в Зигмаринген с советом снять одиозную кандидатуру.

Все это было вполне удовлетворительно, но когда Бенедетти донес об этом разговоре своему шефу, тот все же остался недоволен: его стали беспокоить военные, которые боялись потерять темпы, если немцы начнут нарочно затягивать дело, чтобы успеть вооружиться.

«Мы очень торопимся,— писал Грамон послу,— ибо нам нужно выиграть время в случае неудовлетворительного ответа и начать к субботе сбор нашей армии с тем, чтобы начать военные действия через две недели. Остерегайтесь,— с видимой нервозностью предупреждал он,— ответа, который предоставит принца собственному решению и отклонит всякую заинтересованность короля в его будущем».

10 июля Бенедетти встретился с королем на прогулке, и король мог только сказать, что ответа из Зигмарингена на его письмо еще не поступило. На следующий день (11 июля) Бенедетти был опять принят королем и вновь описал ему тягостное положение правительства, прося ускорить ответ.