Напротив, в свете подлинных фактов официально составленная в Берлине и разосланная по редакциям и за спиной французского кабинета всем иностранным правительствам лживая версия могла быть истолкована лишь как заведомая провокация, как решение создать новый и трудно- примиримый конфликт. «Нам публично дали пощечину!» — кричал Грамон, как бы повторяя прежние слова Бисмарка, и в тот день совет министров собирался три раза. На первом заседании большинство министров все же высказалось за сохранение мира; но ко второму заседанию уже была известна дополнительная версия, распространявшаяся прессой, о якобы грубой выходке короля по отношению к Бенедетти, и, несмотря на успокоительные советы, полученные от Бейста, кабинет постановил призвать запасных.

Однако сам Наполеон еще стоял за мир, но вечером на него стал бешено нажимать военный министр Лебёф, опасавшийся «потерять темпы» и теперь бросивший свой портфель на пол, угрожая уходом, если не будет объявлена война, а еще более неистовствовала придворная клика во главе с самой императрицей, ярой католичкой и ненавистницей протестантской Пруссии, всегда имевшей пагубное влияние на мужа.