Однако Шёнерер не отказывался от проповеди антисемитизма: он аккомпанировал ею всю дальнейшую свою политическую деятельность, которая впитала в себя другие, еще более важные мотивы. Первые намеки на них мы уже видели в линцской программе: присоединение Австрии к Германской империи, полное онемечение Австрии с выделением из нее одних ненемецких областей в качестве протекторатов или колоний и германизацией других.

В самой Германии эти меры тоже проповедывались с большим жаром прусскими «патриотами» ревнителями прусского «духа», идеологами «прусской казармы», объединившей в своих стенах Германию, и капиталом, жаждавшим экспансии не только на восток (Drang nadr Osten), но и на юго-восток, т. е. в Австрию и Балканы. В сущности о присоединении хотя: бы Богемии (Чехии), пред-ставлявшей большую важность в экономическом (благодаря своим природным богатствам) и в стратегическом (благодаря своему географическому положению) отношениях, мечтали еще старые прусские короли, особенно Фридрих II («Великий»), сделавший, как мы видели на предыдущих страницах, неудачную попытку «молниеносно» захватить ее в 1756 г. ; сто с лишним лет спустят, после победы над Австрией при Садове (1866), и король Вильгельм I сильно настаивал на ее аннексии.

Но с развитием германской промышленности и железнодорожной сети в Центральной Европе и на Балканском полуострове сама Вена и вся Австрия приобрели большое значение для германского капитала как ворота и дорога к новому и многообещающему балканских государств и Турции.