Но уже практика первой мировой войны, когда германская сторона «при выборе средств вредить врагу» не колебалась применять отравляющие газы, бомбардировать и разрушать мирные и незащищенные города, брать из населения заложников, увозить десятки и сотни тысяч мирных жителей оккупированных областей на военные работы в Германию, облагать города денежными штрафами за деяния отдельных граждан и т. п. , показала, что никакие уставы, даже собственные, для нее не писаны и что высокий принцип, провозглашенный некогда Линкольном, ничего, кроме улыбки, у немцев не может вызывать.

Характерно, что помещенная в упомянутом «Политическом словаре» статья о заложниках и расправе с ними, перечислив все существующие на этот счет ограничения и толкования, заканчивается следующим рассуждением:«Не следует упускать из -виду, что каждый начальник соединения несет тяжелую ответственность за успех военных операций и за жизнь каждого своего подчиненного; эти сверенные ему жизни должны быть для него в крайних случаях дороже, чем жизнь даже мирных граждан враждебного государства». Людям, «любящим» вандалов и ставящим гуннов в пример своим войскам, понятие о «крайнем случае» должно представляться весьма эластичным; во всяком случае отношение автора данной статьи, который ведь тоже принадлежал к гражданам «демократической республики», вполне соответствует моральным нормам этих прославленных в «истории и традициях» образцов.